Про рыжую Таюшку. Часть 3
Повесть Тамары Черемновой "Про рыжую Таюшку" — это действительно повесть для детей и их родителей, как указано в подзаголовке. Она интересна и полезна читателям разных возрастов. В аннотации повести указано: "Приключения славных ребятишек, живущих в одном дворе: бойкой непоседы Таюшки, ее робкой подруги Маришки, толстого драчуна Борьки и его верного друга Вовки. А также захватывающие приключения их родителей... " В повести Тамары Черемновой захватывает все: и детские проделки заводной Таюшки и ее дворовых друзей-приятелей, и взрослые не очень-то веселые события, происходящие с родителями этих детей, и изящно вплетенная в повесть мудрая сказка про ведьмочку Шишу.
Рыжая Таюшка — очаровательный шестилетний ребенок. Такого же возраста или чуть постарше симпатичная, но пугливая Маришка. Озорникам Борьке и Вовке где-то лет по семь-восемь. Таюшка — новичок в этом дворе: она приезжает с мамой из другого города. Так когда-то пожелал папа Таюшки, пропавший без вести на войне (предположительно, имеется в виду одна из чеченских войн), он хотел, чтобы его семья непременно жила в его родном городе.
Таюшка не очень-то дает себя в обиду и умеет за себя постоять. Во всяком случае, дворовому предводителю Борьке не удается ее покорить. А уж энергии и идей у этой егозы Таюшки — хоть отбавляй. Ее бедная мама Света уж и не знает, что еще придумает ее любознательное, чрезмерно активное чадо. У Таюшки формируется серьезный характер — она справедливая девочка и, несмотря на свой юный возраст, все время заступается за слабых. И она заражает других детей своей энергией, искренностью, храбростью, добротой. Так, трусишка Маришка смело бросается на помощь Таюшке, заступившейся за собачонку, избиваемую хулиганами. Это заступничество дорого обходится Таюшке: она попадает под град камней и в результате стресса частично теряет память. Автор детально точно описала лечение девочки и больничную обстановку, видимо, за основу взят какой-то реальный случай травмы, сопровождавшейся потерей памяти.
Сюжет хитроумно закручен, но очень жизненный, без надуманной вымышленности, каковой изобилует современная литература. Происходящие события захватывают, и читатели невольно сопереживают с героями. И, главное, повесть заставляет думать и делать выводы. Повесть Тамары Черемновой вполне можно назвать педагогической — она многому учит.
В повести описаны типичные современные дети, рано повзрослевшие и временами жестокие — настолько жестокие, что детские уличные бои частенько заканчиваются в больнице. Неудивительно: дети ведь насмотрелись фильмов с бесконечными побоищами и стрельбами — и все переносят в свою детскую действительность. Но при этом остаются детьми: добрыми, сентиментальными — в повести это хорошо показано, особенно на отношении детей к животным.
В повести четко прослеживается нить: каковы родители, таковы и их дети. Великолепно выведена темы дружбы, про которую в последнее время как-то забывают: обычно в романах и повестях доминирует тема любви и успеха. Понятие о дружбе и умение ценить настоящую дружбу от родителей передается к детям — Тамара Черемнова прекрасно это показала.
Повесть Тамары Черемновой "Про рыжую Таюшку" написана хорошим стилем и богатым русским языком, без дурных оборотов и жаргонизмов, к сожалению, присущих сегодняшней литературе. Повествование ясное, четкое, читается легко. Начав читать эту повесть, ребенок не бросит ее, а дочитает до конца и обязательно поделится впечатлениями со своими сверстниками и родителями.
Состояние рынка детской литературы в настоящее время оставляет желать лучшего. Мало новых хороших произведений. Сейчас больше издаются переводные произведения, да без конца переиздается старое. Повесть Тамары Черемновой "Про рыжую Таюшку" актуальна, оригинальна, свежа, захватывающе интересна, педагогически полезна и заслуживает публикации в виде отдельной книги, хорошо оформленной и проиллюстрированной. Книга, несомненно, будет иметь успех как у маленьких, так и у больших читателей.
Анатолий Богданович, поэт, писатель, Член Союза писателей, г. Москва. Членский билет Союза писателей № 2679, выдан 03 марта 1994 г.
Тамара Черемнова о себе.
Я инвалид детства и по состоянию своему нигде не училась, так как у меня парализованы даже руки. У меня сильно нарушена координация движений, я даже кушать самостоятельно не могу, и руками писать не могу, но могу печатать на клавиатуре, подвязав руку, чтобы не мешали неконтролируемые движения. Я печатаю на пишущей машинке (компьютера у меня, к сожалению, нет).
Говорят, что Бог литературным даром меня не обидел... ну, в общем, как-то получилась из меня писательница-самоучка.
Извините за откровения, но я вкратце поведаю вам, дорогие мои читатели, всю мою горькую жизнь, и слава Богу, что вы не испытали этих ужасов и кошмаров.
Я родилась в 1955 году. Вскоре в моем развитии стали наблюдаться отклонения, и стало ясно, что я — это не здоровенькая крепенькая малышка, а что-то непонятное. И вскоре мне поставили страшный диагноз — ДЦП (детский церебральный паралич). Когда мне исполнилось шесть лет, родители не захотели больше держать такого дефектного ребенка у себя дома и сдали меня в специализированный детский дом. Есть у нас такие детские дома, куда сдают больных, никому не нужных детей. И если выживет такой ребенок до совершеннолетия, то прямая дорога этому ребенку в дурдом. И мне не удалось избежать дурдома, то есть психоневрологического интерната, прибежища для умственно неполноценных. Меня туда поместили с диагнозом "олигофрения в стадии дебильности".
Когда я узнала свой диагноз и выяснила, что эти мудреные слова означают, я пришла в ужас и попыталась доказать моему лечащему врачу, что это не так, и что у меня вовсе не "примитивное мышление", как обозначили в моей истории болезни. Но врач быстренько осадила меня убийственной фразой: "Тебя всю дергает, а это признак психического заболевания". Я надолго замкнулась, по ночам кусала подушку, возненавидела себя и свой ДЦП, из-за которого меня объявили умственно неполноценной... И наивно надеялась, что появится хороший врач, который исправит эту несправедливость, который внимательно выслушает меня, разберется со мной и скажет, что никакая я не дебильная, что голова у меня работает нормально и мыслит вовсе не примитивно. Но такого волшебника врача не объявилось, и ко мне продолжали относиться как к дебилке. Спасибо, хоть грамоте научили. Специальных школьных программ у нас в дурдоме не было, и я сразу начала читать взрослые книги. Первой книгой, которую я прочитала, была книга А. С. Садиленко "За фронтом фронт". Символично: моя дальнейшая жизнь оказалась сплошной войной — войной за мое полноценное существование, насколько это возможно при ДЦП.
Я не захотела мириться со своей участью совершенно никому не нужного, бесполезного, никчемного человека, лишнего члена общества, — и начала писать рассказы и сказки. Так как сама писать от руки я не могла, под мою диктовку писали мои подруги — обитавшие вместе со мной девочки-инвалидки, у которых руки действовали нормально. Они записывали за мной, как умели, кто как смог освоить грамоту. А я потом вычитывала написанное, вносила исправления — опять же устно, а девочки заносили на бумагу. Наверное, со стороны наблюдалась грустная картина: битый битого везет... Но именно эти девочки мне очень помогли, сердечно благодарна им за это.
Я давала читать мою писанину медперсоналу — хвалили, даже восторгались, а мои дорогие врачи несколько усомнились в моем "дебильном" диагнозе и согласились, что мне не очень-то подходит фраза из медицинского учебника, что "олигофрены не могут различать двойного подтекста".
Я проштудировала учебник "Дети с отсталым интеллектом" и осмелилась написать письмо самому академику Евгению Ивановичу Чазову, поведав свою историю болезни и попросив снять с меня эту несправедливо прилепленную мне "олигофрению в стадии дебильности". Мое смелое письмо сработало! Мою историю болезни пересмотрели, диагноз признали ошибочным, и меня перевели в дом инвалидов общего типа. Конечно, дом инвалидов – это далеко не санаторий и не домашнее проживание, но все ж лучше дурдома.
Потом я нашла через адресное бюро известную кемеровскую писательницу Зинаиду Александровну Чигарёву (непременно прочитайте ее повесть "Праздник Маши Красильниковой" — вам понравится) и послала ей мои литературные работы. Зинаида Александровна любезно согласилась посмотреть их и помогла мне опубликовать некоторые из них.
Мои произведения публиковали во всероссийских и местных газетах, в том числе в кемеровской областной детской газете "Свежий ветер". Побольше бы выпускали газет для детей... И я бы с большущим удовольствием писала для них.
В 1990 году в Кемеровском областном издательстве вышла моя книга для детей — "Из жизни волшебника Мишуты". Эту книгу активно покупали для домашних и районных детских библиотек, очень хорошо о ней отзывались, и никому не пришло в голову, что книгу написала тяжело больная, физически немощная женщина.
За книгу "Из жизни волшебника Мишуты" я получила солидный гонорар и тут же приобрела на него пишущую машинку. Не так-то просто мне было освоить пишущую машинку: руки дергаются, пальцы не попадают на клавиши. Но я придумала техническое приспособление, чтобы ударять по клавишам не отдельными пальцами, а всей ладонью. И машинописный процесс пошел.
Все учреждения для увечных, по которым я кочевала с 1962 года, находились в разных местечках Кемеровской области, но вдали от моего родного Новокузнецка. А мне очень хотелось жить именно в том городе, где родилась. И я стала добиваться перевода в Новокузнецк. И это мне это удалось: в 1997 году я перебралась в Новокузнецк. В новокузнецком Доме инвалидов №2, где я сегодня обитаю, ко мне относятся с уважением и пониманием, персонал и мои соседи-инвалиды очень мне помогают и всячески способствуют моей творческой деятельности. Большое им спасибо.
Когда я поселилась в Новокузнецке, мои родственники навестили меня. Я давно уже их простила, не держала на них зла, и была рада их визиту, хотела похвастаться своим творчеством. Но... Но они начали меня поучать, втолковывать, как мне надо себя вести, а я натура гордая... В общем, контакта у нас не получилось. И теперь они игнорируют и меня, и мое творчество. Ну и ладно. Пусть им будет хорошо.
Почему я стала писать именно для детей? Не могу сказать определенно. Наверное, потому, что у меня самой не было нормального детства и мне остро не хватало родительской любви. И еще потому, что мне самой очень нравятся хорошие детские произведения — например, чудесные книжки Эдуарда Успенского. Так что у меня есть достойный образец для подражания.
Однажды ко мне прислали журналистку — взять интервью для местной газеты. Видимо, планировалась сенсационная статья, что-нибудь типа "Как полностью парализованная женщина стала писательницей". Но журналистка, увидев меня, растерялась и испугалась: то ли моего внешнего вида с дергающимися руками, то ли моих диагнозов. Она смотрела на меня с недоумением, граничащим с отвращением, и с трудом цедила свои вопросы. Я не сержусь на нее. Как можно сердиться на плохого профессионала? Плохому профессионалу можно только посочувствовать.
В ноябре 2003 года я закончила свою новую детскую повесть "Про рыжую Таюшку". Сначала традиционно дала почитать ее обитателям Дома инвалидов и медперсоналу, потом предложила издателям. Издатели одобрили повесть, сделали мне комплимент, что мой талант растет и крепнет, однако публиковать отказались, мотивируя тем, что повесть слишком умная для детей, что там слишком много подстрочных мыслей, много философии, и вообще для наших детей надо писать попроще. Да... Забавно: когда-то меня объявили дебилкой с примитивным мышлением, а теперь к той же категории причислили моих маленьких читателей. Я решительно не согласна с тем, что для детей нужно писать попроще. Дети гораздо умнее и мудрее, чем считают взрослые.
В декабре 2003 года я получила предложение от москвички Ольги Зайкиной: она прочитала мои сказки и повесть "Про рыжую Таюшку" и предложила перевести их в электронный вид и выложить в интернете. Я понимала, какая это большая работа — обработка моей писанины — и чувствовала себя неловко перед Ольгой. С чего это столичная жительница вдруг вздумала возиться с какой-то инвалидкой из далекого Кузбасса? Может, Ольга тоже не совсем полноценный человек — так сказать, товарищ по несчастью? Или у нее в жизни что-то не сложилось — одинокая, несчастная, несостоявшаяся? Попросила Ольгу рассказать о себе. Она подробно написала про себя и прислала свои фото — красивая стройная женщина с роскошными волосами. И не одинокая она, и не несчастная — имеет мужа и взрослую дочь. И очень даже состоявшаяся и успешная: кандидат биологических наук, работает в Институте иммунологии, пишет для женских газет и журналов, автор шеститомника "Житейские кружева" и сборника "Толстяки-худышки". В общем, все у Ольги в порядке и нет никакой ущербности, каковую я заподозрила. Тогда я спросила Ольгу напрямую: "Почему Вы мне помогаете?" Вот что она мне ответила: "Милая Тамарочка! Я помогаю не Вам лично, а российским детям, которым нужна хорошая детская литература — именно такая, какую Вы создаете. Я хочу, чтобы российские дети, в том числе мои внуки (а они у меня со временем появятся) читали умные повести и мудрые сказки, а не примитивную чепуху". Что ж, после такого отзыва стоит жить и творить!
Сейчас у меня имеется собрание сказок, рассказов и повестей, которое я бы хотела издать и общим сборником и отдельными маленькими книжицами для детей, но для издания книг нужны деньги. А вот их-то как раз у меня и нет...
Буду рада, если вам понравится что-нибудь из моих работ. С огромной надеждой жду от вас весточки. К сожалению, у меня нет ни электронной почты, ни факса, поэтому мне можно написать только обычное письмо.
С уважением, Тамара Черемнова
Материалы по теме "Про рыжую Таюшку":
